| Автор |
Сообщение |
vinipushik
Administrator
Зарегистрирован: 09 Ноя 2004
Сообщения: 8286
Откуда: волшебный лес
|
|
Звезда Голливуда Мэрилин Монро и КГБ
 Закончился век, и многое тайное в его истории постепенно становится явным. В прошлом году российские спецслужбы в порядке обмена архивами передали США наше досье на Ли Харви Освальда, предполагаемого убийцу Дж. Ф. Кеннеди. А в начале 2000-го из закрамов Лубянки через океан отправился очередной контейнер - на этот раз с советскими "разработками" по Мэрилин Монро. Почти невероятно, но факт - ставшая легендой при жизни секс-богиня Америки и первая героиня PLAYBOY тоже была на крючке у КГБ.
Одна из самых удивительных афер кремлевских спецслужб периода "холодной войны" началась совершенно случайно. В июле 1959 года в Нью-Йорке, на одном из приемов, организованных под эгидой Демократической партии, произошла не запланированная никем встреча звезды Голливуда Мэрилин Монро и молодого сотрудника советской миссии при ООН, которого мы назовем Вадим Викторович.
"Меня направили на этот прием, поскольку почти все руководство было в отпуске. Я там практически никого не знал, стоял у стенки и попивал шампанское. В первый раз Мэрилин прошла мимо меня в окружении шумной группы пожилых мужчин. Она посмотрела на меня, наши глаза встретились, она улыбнулась в ответ. Через некоторое время она подошла уже специально и пошутила, что я похож на героя из кинофильма (это не было преувеличением - В.В. был росл, статен, хорош собой).
Я представился, посетовал на то, что никого тут не знаю. Мэрилин тут же выдернула из толпы пару своих приятелей - одного радиожурналиста и какого-то активиста Демпартии, пожелала нам интересной беседы и полетела дальше. В третий раз мы оказались рядом уже под занавес мероприятия - и тут я впервые почувствовал ее женский интерес ко мне. Она взяла меня за руку, сказала, что надеется на следующие встречи, и дала свой телефон. При этом смотрела на меня совершенно обольстительно - так, как она смотрит с постеров и с экрана... Я позвонил ей через день, и она позвала меня в гости".
- Извините, что перебиваю: неужели советским дипломатам в Нью-Йорке можно было вести такую вольную жизнь - встречаться в "непротокольной" обстановке с известными женщинами, к примеру?
- Нет, конечно же... (В.В. очень тяжело вздыхает, делает паузу.) Я Тогда работал в системе МИДа, но, разумеется, периодически выполнил какие-то поручения КГБ и ГРУ... В тот вечер, сразу после приема, я отрапортовал обо всем нашему главному особисту. Он отреагировал довольно легко и не без юмора сказал: "Ты парень красивый, неженатый - давай, дерзай. И расскажешь, как там у вас получилось..." Мы встречались с Мэрилин в основном в ее квартире на Восточной 57-й улице. Пару раз посещали маленькие ресторанчики, но, как правило, предпочитали уединение. Мэрилин тогда еще была замужем (за драматургом Артуром Миллером), репортеры и фотографы бегали за ней по пятам, а скандала ей совершенно не хотелось. Мне огласка тоже была не нужна.
-Неделикатный вопрос: как она вообще?
-Невероятно ласковая, завораживающая женщина... Чувства я к ней испытывал, несомненно, - но не мог дать им волю. Меня очень редко отпускало ощущение, что мы под колпаком, что я обманываю ее, использую ее - особенно позже, уже в Москве... Я успокаивал себя мыслью, что она меня тоже использует - правда, более естественным, "женским" способом.
-Вы считаете, что Монро не была влюблена, а видела в вас красивого самца и не более?
-Ну, не так просто, конечно... Но по-настоящему глубокой, духовной связи у нас не могло появиться - мы были людьми из совершенно разных миров, а потому наши интересы пересекались в первую очередь в самой бессловесной сфере - сексе.
-Что же, вы совсем не разговаривали?
-Да нет, разговаривали, и не так уж мало. О политике; я рассказывал ей про Советский Союз... Потом мы очень много говорили о русской классической литературе, которую Мэрилин, боюсь, знала тогда едва ли не лучше, чем я. Во всяком случае, Достоевского... Именно во время этих мечтательных разговоров у нее появилась идея фикс-поехать в Россию и чтобы я ей там все показал.
В сентябре 1959-го Мэрилин Монро, сильно удивив многих, дисциплинированно явилась на встречу деятелей американского кинематографа с советской делегацией во главе с Хрущевым. Там во время личной беседы с Никитой Сергеевичем Монро сообщила ему о своем горячем желании посетить СССР - умолчав, разумеется, о романтической подоплеке. Однако совсем скоро Хрущев узнал о Вадиме Викторовиче и без ее помощи.
История приняла настолько серьезный оборот, что где-то в октябре или ноябре 59-го в Кремле произошла встреча в верхах, где присутствовали Хрущев, Микоян, Суслов, Громыко и тогдашний шеф КГБ Шелепин. Обсуждали персональное дело Мэрилин Монро. До съемок одной картины оставалось много времени. Мэрилин объявила друзьям и докторам, что едет развеяться в Нью-Йорк, и отбыла - 11 февраля. В.В. встретил ее в аэропорту Нью-Йорка, и дальше они летели вместе - через Лондон и Прагу, в целях конспирации. "Вопреки моим опасениям, - вспоминает Вадим, - Мэрилин никто не узнавал. Ее настоящее имя - Норма Джин Бейкер - было известно очень немногим, а лицо без грима выглядело совершенно иначе". Парочка поселилась на шикарной (по тем временам) даче родителей В.В. в ближнем Подмосковье и провела в столице СССР и ее окрестностях пять дней. Затем "Красной стрелой" поехали в Ленинград и еще через три дня - через Хельсинки обратно в Нью-Йорк. "Если бы не гнетущее чувство, что я "при исполнении", - это была бы, наверное, самая счастливая неделя в моей жизни", - признался сорок лет спустя Вадим Викторович. За влюбленной парой повсюду следовала служба народного наблюдения, и фотографы КГБ фиксировали все их перемещения на чувствительную пленку. Кроме того, для пущей убедительности, Вадиму было велено сделать ряд особо игривых снимков в интимной обстановке. План чекистов был прост: в назначенный срок - предположительно, в конце марта - В.В. должен был сделать Мэрилин предложение, от которого та не смогла бы отказаться под страхом публикаций (или хотя бы предъявления мужу и руководству киностудии) компрометирующих картинок.
Вадиму безумно не хотелось представать перед ничего не подозревавшей Мэрилин в качестве подлеца-шпиона: он под всеми предлогами оттягивал день решающей встречи и в конце концов просто бухнулся в ножки главгэбэшнику, умоляя избавить его от миссии вербовки. Как это ни странно, просьба была удовлетворена, хотя и немалой для В.В. ценой: его срочно отозвали на работу в Москву с существенным понижением в должности.
9 апреля I960 года, накануне отъезда, он в последний раз позвонил Мэрилин в Лос-Анджелес, чтобы попрощаться с ней навсегда. "Я сказал ей, что у меня важные дела, и мне необходимо немедленно вернуться в Союз, и что я не знаю, когда мы еще встретимся. Она слушала тихо, не прерывая меня, а потом сказала; "Послушай, у тебя убитый голос. Я чувствую-ты в беде... Скажи мне, что с тобой?!" А я ничего не мог ответить, потому что знал, что весь разговор по параллельной трубке слушает наш особист. А потом она вдруг запричитала: "О Боже, я знаю-это из-за меня! Это я, это я тебя подставила! Скажи, что я могу для тебя сделать?!" Я стоял в оцепенении, я не знал, что сказать, и просто положил трубку. Я не сказал ей даже, что буду ее помнить... побоялся второй трубки. Сейчас стыдно... Я буду жалеть об этом всю оставшуюся жизнь". С этого момента Мзрилин навсегда ушла из жизни Вадима Викторовича; к дальнейшей разработке агента Монро он также больше не имел отношения. По его мнению, попытка шантажировать и завербовать М.М. все же была сделана - вероятно, силами кого-то из калифорнийской резидентуры. Какое влияние это оказало на дальнейшую жизнь и скорую трагическую гибель Мэрилин Монро, мы не знаем. Рассекреченная часть досье КГБ об этом умалчивает. Только серьезные родственные связи помогли Вадиму удержаться на время в МИДе - однако ни о какой карьере молодого красавца речи уже не шло. Когда Мэрилин умерла 4 августа 1962 года, у него случился первый запой и ушла невеста. Еще через 10 лет он уволился из МИДа и пошел работать на кафедру иностранных языков одного из московских вузов. Женился на молодой аспирантке, и у них родилась дочь. Сейчас уже есть двое внуков. На вопрос о том, почему он не хочет напечатать свою фотографию и раскрыть настоящее имя, В.В. ответил: "Вы понимаете, мои родители умерли уже давно, на встречи ветеранов МИДа я не хожу... Мои жена и дочь ничего не знают ни про Америку, ни про КГБ, ни, тем более, про то, что у меня был роман с Мэрилин Монро... Всю жизнь они знают меня другим человеком - и я хочу, чтобы так и осталось.
-А вы не жалеете, что ваша жизнь сложилась именно так? Не жалеете о Мэрилин?
На этот вопрос В.В., одногодок Горбачева и Ельцина, не ответил. Он заплакал.
Playboy апрель 2000
Материал с сайта abcwoman |
|
|
|
|
|
| |
  |
|
|
Your banner code goes here |
|
vinipushik
Administrator
Зарегистрирован: 09 Ноя 2004
Сообщения: 8286
Откуда: волшебный лес
|
|
История Мэрилин Монро. У нее было все, кроме счастья
Она прожила всего тридцать шесть лет и осталась бессмертной. Красота и женственность Мэрилин Монро стали мифом. Ее называли "невестой Америки". Рассказывает московский специалист, кандидат искусствоведения Нина Алексеевна Иваницкая.
Секрет ее оглушительного успеха поражает. Грустная история жизни напоминает сказку о Золушке. Тайна смерти не разгадана и сегодня. "Она была прелестна. Совершенство фигуры сочеталось с естественной врожденной грацией, а безграничная внутренняя душевная энергия постоянно озаряла лицо". Этот отзыв кочевал из статьи в статью.
По отношению к голливудской диве Мэрилин Монро в пору расцвета ее славы он был справедлив. Но изначально не было ни великолепной фигуры, ни врожденной грации, ни тем более душевной энергии. Свою женственность и великолепие она создала сама. Самоотверженность, с которой она "лепила" свой образ, поразительна. Впрочем, не было и Мэрилин Монро. Это имя было выбрано на киностудии "XX век Фокс" для двадцатилетней Нормы Джин Доуэрти. Новым благозвучным именем в 1946 году она подписала контракт с этой крупнейшей голливудской киностудией. Выбирая псевдоним для фигурантки фильма, недостаточно высокой и несколько полноватой, работники компании не предполагали, что перед ними - одна из самых ярких звезд мировой культуры двадцатого столетия.
Короткая и яркая жизнь актрисы заставляет вспомнить легенду о том, что человек, сменивший имя, данное ему при рождении, принимает вызов судьбы, вступает с ней в единоборство. Двадцатилетняя Мэрилин действительно не была классически красивой. При росте 162 см она весила больше шестидесяти килограммов, объем груди равнялся объему бедер и составлял 96 см. И самое главное - в ее глазах было столько печали и одиночества. Она была соткана из комплексов. Позже один из близких ей критиков напишет: "Не быть любимой в 25 лет, или 35, или в 45 терпимо, если тебя любили в 5 лет. Сказать, что Мэрилин обошли нежностью в детстве - значит сказать очень мало".
Ее мать была голливудской киномонтажницей. Она, женщина странная и непредсказуемая, твердо решила, что дочь станет кинозвездой: малышке, которая только училась ходить и произносить первые слова, она подводила брови, румянила щеки, делала причудливые прически. Материнские игры продолжались недолго. Норма Джин не знала отца и не помнила мать - она была еще слишком мала, когда мать попала в психиатрическую больницу. Зато навсегда осталось в памяти - горечь одиночества, сформировавшего ее характер. Девочку передавали на воспитание из семьи в семью, пока не сдали в детский дом. На прогулках благовоспитанные дети, гуляющие с нянями, показывали в их сторону пальчиками и кричали: "Сироты идут, сироты!". В этот момент девочка отчетливо поняла, что надеяться в жизни ей придется только на себя. Все, чего она добьется, станет плодом ее собственных усилий.
Из детского дома ее забрала подруга матери, но Норма успела слишком много пережить, чтобы сохранить в душе детскую радость. Она была грустной старушкой четырнадцати лет. Приемную мать поражала серьезная страсть девочки к самоусовершенствованию. Норма могла часами копировать позы, отрабатывать улыбку, как у Марлен Дитрих, вскидывать голову, как Грета Гарбо, без устали повторять походку героинь знаменитых фильмов. Первой самостоятельной победой стало избавление от врожденного заикания, которое обострилось после детского дома. Девочка не могла произнести без запинки и двух слов. Она исправляла свой недостаток три года. Под грохот кастрюль, разговоры в соседних комнатах она громко читала страницы текста, стараясь перекричать шум. Иногда "шумовой фон" создавала льющаяся вода в ванной комнате, которую перекрывали песни и медленные четкие громкие монологи, обращенные к пустым стенам. К шестнадцати годам, без помощи логопедов, она вылечила себя от заикания.
Избавление от дефекта речи не сделало ее счастливой. Она по-прежнему чувствовала, что попросту никому не нужна. Вечерами она посещала "Школу шарма", а днем работала на заводе. Там заводской корреспондент сделал ее первый снимок, который попал на страницы журнала. С этим журналом Норма Джин явилась в агентство "Голубая книга", желая стать фотомоделью. Она начала рекламировать купальные костюмы. И чтобы не оказаться выброшенной за борт, как большинство фотомоделей, она начала заниматься развитием гибкости. Она копировала движения актеров пантомимы, повторяла танцевальные па, кружилась на высоченных каблуках. Это не было игрой или развлечением. Напротив, серьезными тренировками, после которых она без сил садилась в прохладную ванну и еле "доползала" до постели. Каждое утро и каждый вечер по полчаса держала ноги поднятыми у стены. Позже репортеры будут одолевать ее вопросами: "Откуда у вас такая гибкость? Где вы научились так потрясающе двигаться?". Мэрилин отвечала только одной фразой: "Я научилась двигаться, когда родилась, и ходить, когда мне был год, и с тех пор не беру никаких уроков".
Всю жизнь она боялась, что вновь станет никому не нужной и вернется к детскому отчаянному одиночеству. Не потому ли целыми часами поправляет свой грим, делая его незаметным для окружающих. Со свойственной ей настойчивостью она шлифует свою внешность, придавая ей шарм и выразительность. Она относилась к своему лицу, как художник к создаваемому полотну: подправляла волосы, наклеивала ресницы, покрывала лаком ногти. Она скрывала свои недостатки при помощи мастерского грима. Этому мастерству она училась сама, никому не доверяя свою внешность. Однажды она удивила фотографа, который застал ее за странным занятием: Мэрилин сидела с гримом в руках, а перед ней был открыт учебник по анатомии. Она овладевала высшими секретами макияжа. Лишь в последние годы и только избранным парикмахерам и массажистам она доверяла свое лицо и тело. На стекле в ванной она выводила губной помадой изречения, которые помогали ей жить. Их она переписывала из книг или придумывала сама: "Не ждать большего, чем можно достичь", "Суета убивает" или "Не волноваться, а волновать".
Мэрилин питалась очень странно. Она была абсолютно равнодушна к еде, могла в течение дня пить только свой любимый апельсиновый сок. Журналистам отвечала: "Я не придаю большого значения еде и ненавижу рестораны - там очень много народу. Зачем деликатесы? Ведь есть тертая морковь, сырые яйца и молоко. Их я и ем". Она никогда не принимала пищу по часам, ненавидела грязные тарелки и запах раковины. А потому предпочитала сто раз на дню открывать холодильник - и откусить кусочек мяса, смазнуть пальцем немного масла, откусить яблоко, отломить крошку сыра. К вечеру продукты в холодильнике выглядели так, словно подверглись нападению мышей. Сегодняшние диетологи назвали бы это дробным питанием.
В присутственные места Мэрилин всегда приходила потрясающе свежей и ухоженной. Но всегда опаздывала. "Лучше опоздать, но прийти в полной форме. Во всяком случае, что я люблю, так это не торопиться. Наше время слишком суетно. А красота и совершенство требуют времени и неторопливости. У меня есть одно желание - постоянно стремиться к совершенству". Насколько искусен был сложнейший грим, - основная сложность заключалась в том, что он был незаметен, - настолько же простой была ее одежда. Правда, при ее ослепительной внешности этого никто не замечал. Платья Мэрилин, выставленные на аукцион после ее смерти, поразили своей простотой и лаконичностью фасонов. Для Мэрилин красота была синонимом естественности. "Мне кажется, красота и женственность лишены возраста, а привлекательность не может быть создана искусственно. Настоящая привле-кательность всегда проистекает от женственности". А естественность - это совершенство тела и лица, а не наряды, которые носила она весьма небрежно. "Я никогда не ношу грацию и как можно реже одеваю бюстгальтер". Она считала, что корсеты и грации - панцири, которые сплющивают фигуру, делают ее безжизненной. Голливудский косметолог подтверждал, что она при большой груди действительно крайне редко надевала бюстгальтер, но при этом никогда не была ни вульгарной, ни пошлой. Если платье требовало зафиксировать линии груди, то она надевала крошечный бюстгальтер, сильно декольтированный, который держался на двух тонюсеньких бретельках. "Красота тела - естественный дар, его нельзя разрушать и презирать".
Самая большая ее страсть - духи "Шанель # 5". На вопрос: "В чем вы спите?", она, не задумываясь, отвечала: "В "Шанели № 5". Шатенка по природе, Мэрилин выбрала образ блондинки, постоянно красила волосы и остерегалась солнечных лучей, никогда не загорала - "мне нравится быть сплошной блондинкой, я боюсь загара".
В детстве ей никто не говорил добрых слов. Всю жизнь она оставалась несчастной девочкой, искавшей понимания и сочувствия, вызывая интерес к себе. И даже в последнем интервью она назвала себя брошенным ребенком. Собственного ребенка она старалась выносить дважды. Оба раза неудачно. Она удивительно быстро находила общий язык с детьми, была им предана. "Детям, особенно девочкам, надо всегда говорить, что они красивые и что все их любят. Если у меня будет дочка, я всегда буду ей говорить, что она красивая, буду расчесывать ей волосы до блеска и не буду оставлять ее одну ни на минуту". Сегодняшние психологи приходят к такому же выводу - ребенок, недолюбленный в нежном детском возрасте, всю жизнь будет нести эту душевную травму. Великая Мэрилин знала об этом не понаслышке. Волна одиночества захлестнула - она звонила знакомым, говорила, что несчастна, потеряла сон. Они не понимали, как можно быть несчастной при славе, деньгах и всеобщей любви Умерла Мэрилин Монро от переизбытка снотворного. До сих пор неизвестно, что случилось на самом деле.
Николай Комков
Правда.Ру |
|
|
|
|
|
| |
|
|
|
|
Полное время GMT
|