| Автор |
Сообщение |
vinipushik
Administrator
Зарегистрирован: 09 Ноя 2004
Сообщения: 8286
Откуда: волшебный лес
|
|
Неукротимый Красс. Он хотел быть звездой, умел быть звездой, ею и был. 27 июля блистательному танцовщику Марису Лиепе исполнилось бы 70 лет
 Он родился не ко времени. Вот если бы не в 1936-м, а лет на пятьдесят позже!.. Сейчас его умение жить красиво не вызывало бы злобного шипения за спиной. Его способность шикарно, «не по-нашему» выглядеть не расценивалась бы как вызов. Он мог бы свободно заключать контракты с зарубежными театрами…
В Москву, в Москву!
Он вел дневник всю жизнь. И еще в детстве, живя в Риге, написал: «Хочу танцевать принца в «Лебедином озере», хотя особенных физических данных, важных для балета, у него не было. Родители отдали Мариса в балетную школу исключительно для укрепления здоровья, воспользовавшись знакомствами отца, который работал машинистом сцены в Рижской национальной опере. Но честолюбие Лиепы перебороло все. В 16 лет добился перевода из Риги в Московское хореографическое училище: он быстро понял, что карьеру нужно делать в «империи балета» – в Москве. Занимался отчаянно, до изнеможения, причем не только балетом – гантели, гимнастика, плавание, кроссы, и в результате сумел блеснуть на выпускном экзамене. Правда, вернулся обратно в Ригу – по распределению, как «нацкадр». Но ненадолго. Получил приглашение в труппу столичного Театра имени Станиславского и Немировича-Данченко. Причем тогда уже московский бомонд ходил в «Немировича» специально «на Лиепу»... И наконец в 1960-м – Большой!
– Он был настолько предан этому театру, настолько сливался с его атмосферой, его духом, что не представлял себя вне его стен, – вспоминает дочь Мариса Лиепы, балерина, заслуженная артистка России Илзе Лиепа. – Отец говорил: «Я готов был открывать двери нотной библиотеки в этом театре – лишь бы только быть в нем».
Практически сразу же Лиепа стал танцевать в Большом все ведущие партии репертуара. В том числе принца Зигфрида в «Лебедином».
Роковая роль
Весной 1968 года Москва испытала настоящий культурный шок: на сцене Большого состоялась премьера балета «Спартак», поставленного Юрием Григоровичем. В роли Спартака – Владимир Васильев, главный антигерой Красс – Марис Лиепа.
Из дневника танцовщика: «28 марта 1968-го. Очень много поздравлений с настоящей победой, с завершенным образом... А Ермолаев (Алексей Ермолаев – народный артист СССР, балетмейстер. – Авт.) говорит: «Вы такая сволочь, такая настоящая сволочь, такая хорошая сволочь, что вы лучший в спектакле! Внутренняя, духовная сила Красса плюс техника – это и взяло верх!»
– Красс в исполнении Мариса, наверное, так и останется самым ярким примером актерского попадания в десятку, – считает народный артист СССР Владимир Васильев. – Сам он и его герой слились в единое целое, неразрывное. Все говорят, что он гениально воплотил на сцене римского патриция, – нет, он просто был им!
Эта роль стала одновременно и пиком его карьеры, и началом трагедии. С премьеры «Спартака» не прошло даже года, когда у Лиепы и главного балетмейстера Григоровича начался конфликт – яростный, непримиримый, нарастающий словно снежный ком. По определению коллег, конфликт амбиций.
– Наверняка в этом была часть вины самого Мариса. В какой мере? Не знаю, а додумывать не хочу, – говорит Васильев.
Как бы то ни было, ссора с Григоровичем привела к постепенному отлучению Лиепы от сцены Большого – а ужасней этого для него быть ничего не могло. Какое зловещее совпадение: в марте 1968-го Лиепа впервые исполнил роль Красса; в марте же 1982-го ему позволили станцевать звездную партию в последний раз (и то лишь потому, что трое других исполнителей заболели). А спустя ровно семь лет – в марте 89-го – у него остановилось сердце.
Шоу из всего
– Когда он влетал в репетиционный класс, мы замирали от восторга и благоговения, – рассказывает народный артист СССР, ныне педагог Большого Борис Акимов. – Марис преподавал на моем курсе в середине 60-х, он был тогда в зените славы, и вся Москва, без преувеличения, лежала у его ног. Он легко вспрыгивал на рояль, садился, закатывал брюки – а мы, не отрываясь, глазели на его дорогущие клетчатые шотландские носки. Он открывал свою огромную кожаную сумку, которую носил через плечо – да и сумок же таких в Москве в ту пору не было! – и выставлял какие-то баночки, скляночки. Кефирчик, творожок... Во время занятий он то и дело съедал по ложечке... Даже из лечения язвы желудка он умел делать шоу...
В столице зашуганной Страны Советов Марис Лиепа вел себя, как европейская звезда. Прибалтийский акцент подчеркивал «нездешность». Меховые шубы до пят. На руке – перстень с камнем. Элегантные костюмы в лилово-голубых тонах. Эскорты поклонниц. Великолепные серебристые машины американского производства: раз в три-четыре года – новая. Большая квартира в престижном Брюсовом переулке, в самом центре Москвы – он жил в ней с красавицей женой, драматической актрисой Маргаритой Жигуновой и двумя детьми – сыном Андрисом и дочкой Илзе. Обставлял квартиру антиквариатом – со вкусом, с шиком. Любил устраивать праздники, особенно дни рождения – на них собирались многие тогдашние знаменитости.
– В нем уживались совершенно противоположные качества: надменность и открытость, холодность и обаятельность, улыбка, иногда такая добрая, что не могла не привлекать людей, знающих его, – вспоминает Владимир Васильев.
– Отец казался таким барином, что подойти к нему отваживался не всякий! – улыбается Илзе Лиепа. – Однако, несмотря на вечный хоровод вокруг него, отец умел отличать в людях наносное от главного. И что интересно: самыми лучшими его друзьями до самых последних дней были простые люди – массажист, врач, некоторые поклонники.
Трагедия таланта
«Продолжается хандра. Дикая тишина, мучительная, изо дня в день. Бесперспективность – это, наверное, самое страшное в жизни. Я сижу днями дома без дела и убиваю себя в надежде на прекрасную легкую смерть во сне. Это – единственное, о чем я мечтаю» (из дневниковых записей Мариса Лиепы, середина 80-х).
О том, что происходило с Лиепой в последние годы его жизни, говорят по-разному: сломался, не выдержал, оступился...
– Отца, мировую знаменитость, народного артиста, не могли просто так уволить из Большого. Но после ссоры с Григоровичем за четырнадцать лет в театре у него было только три премьеры, – продолжает Илзе Лиепа. – Да, он снимался в кино, писал для журналов, однако все это было ничтожной заменой балету. Поступали предложения работать за рубежом – в Лондоне, Италии, но согласиться без позволения «сверху» он не мог. Не забывайте, какое это было время. Пришлось бы навсегда порвать с Большим, а это было выше его сил. И в конце концов когда отца все же вынудили уйти на пенсию, отлучили его от театра – словно душу сломали, вынули из нее стержень...
Однажды, когда «свежеиспеченный» пенсионер Лиепа заехал в Большой на репетицию к сыну Андрису, его остановили на проходной. Не впустили. «Без пропуска не положено», – опустив глаза, сказал охранник...
Неожиданный удар нанесла Рига: затеяв с Лиепой переговоры о приглашении в руководство Национальной оперы, в последний момент, внезапно, без объяснений – отказ... Назначение художественным руководителем в Болгарскую оперу он воспринял как почетную ссылку: с трудом продержавшись полтора года, вернулся в Москву.
Тем временем и личная жизнь затрещала по швам. Второй брак – с балериной Ниной Семизоровой – оказался недолговечным, распался, когда она узнала про маленькую внебрачную дочь Лиепы – Марию, матерью которой была Евгения Шульц, готовившая костюмы ко всем спектаклям Лиепы в Большом.
Артисту становилось все трудней.
«Принял лекарство и сверх того выпил вина... Чувствую остановку дыхания. Почти ничего не вижу. Глаза красные. Лягу спать... Вдруг Бог даст вечный сон. Задыхаюсь» (из дневника Мариса Лиепы).
– Если бы отец, как и все его поколение, не был настолько изолирован от истинных духовных ценностей, от веры, думаю, его трагедия не была бы столь испепеляющей, – говорит Илзе Лиепа. – Я знаю, что он интуитивно тянулся к храму, но некому было подсказать, указать путь.
В конце 80-х как будто повезло: Моссовет принял решение о создании Балетного театра Мариса Лиепы, он стал набирать труппу… Но сердце не выдержало многолетнего напряжения… Разорвалось.
Собеседник |
|
|
|
|
|
| |
  |
|
|
|
|
|
|
Полное время GMT
|